По описанию Пэтча, Зеуман Отуал был чуть моложе его, с поразительно уродливым лицом, длинным загнутым вниз носом, который почти смыкался с острым выступающим подбородком.
Зеуман Отуал был откровенен. Он сразу представился как агент Кокора Хеккуса и был очень доволен, когда Пэтч заявил, что готов выполнять заказы хоть самого дьявола, если его деньги спокойно пройдут через фальшметр.
Когда взаимопонимание было достигнуто, Зеуман Отуал изложил свой заказ. Он хотел, чтобы Пэтч сконструировал и изготовил самоходный форт в виде гигантской сороконожки двадцати пяти метров в длину и четырех — в высоту. Механизм должен был состоять из восемнадцати сегментов, каждый со своей парой ног. Форт должен был быть способен перемещаться по пересеченной местности со скоростью не менее шестидесяти километров в час. Он должен был извергать жидкий огонь, испускать ядовитый газ и излучать энергетические лучи. Пэтч заявил, что он сможет его сконструировать и, естественно, поинтересовался, зачем это чудище нужно. Зеуман Отуал сначала выразил неудовольствие неуместным любопытством, но потом пояснил, что Кокор Хеккус увлекается сложными и жуткими машинами. Кроме того, добавил Отуал, Кокор Хеккус недавно был оскорблен кучкой нахальных дикарей, и форт «будет говорить на языке, который они поймут». Явно увлекшись этой темой, Отуал прочитал Пэтчу целую лекцию о природе ужаса. По его мнению, ужас бывает двух типов — инстинктивный и внушенный.
Для того, чтобы добиться максимального эффекта, нужно использовать оба типа одновременно, поскольку каждый из них в отдельности человек способен контролировать и подавить. Метод Кокора Хеккуса состоял в тщательном анализе всех факторов и выборе наиболее действенных из них.
— Рыбу не испугаешь, угрожая утопить ее! — заявил Отуал.
Лекция продолжалась более получаса, причем Пэтч чувствовал себя все неуютнее и неуютнее. После ухода Отуала он долго боролся со своей совестью, спрашивая себя, нравственно ли создавать механический ужас для Кокора Хеккуса.
В этот момент Герсен прервал его:
— Скажите, вы не подозревали, что Зеуман Отуал и есть Кокор Хеккус?
— Подозревал, конечно, но только пока Кокор Хеккус не прибыл на завод лично. Он совершенно не похож на Отуала.
— Опишите его, пожалуйста.
Пэтч нахмурился.
— Это очень трудно. У него нет особых отличительных черт. Он примерно вашего сложения, подвижный и нервный, голова ни мала, ни велика, черты лица правильные. Тонировка лица и костюм — достаточно скромные, обычные для взрослых Белых Локонов. У него мягкие, даже куртуазные манеры, но это не убеждает, да и не должно убеждать. Все время, когда он тихо говорит или внимательно слушает тебя, его глаза странно блестят, и становится ясно, что он вспоминает удивительные зрелища и ужасающие вещи, виденные и сделанные им.
В этот момент их прервали дети, просившие, чтобы им показали Ригель. Герсен показал им сияющую белую звезду прямо по курсу корабля, затем повернулся к Пэтчу, который продолжал описывать свои моральные страдания. По его словам, он был полон раскаяния, угрызений совести и дурных предчувствий, но, в конце концов, решил руководствоваться двумя положениями: во-первых, он уже скомпрометировал себя и получил аванс — 427.685 севов; во-вторых, если он не построит это чудище, найдутся десятки других заводов, готовых это сделать. Так что работа шла полным ходом, хотя Пэтч и сознавал, что создает орудие зла.
Герсен слушал его молча и действительно не очень осуждал. Пэтч казался безобидным человеком, имеющим несчастье быть лишенным морального чувства.
Работа продолжалась. Форт был близок к завершению. В этот момент Кокор Хеккус прибыл, чтобы лично проинспектировать его. К жестокому разочарованию Пэтча он заявил, что полностью не удовлетворен. Он высмеял действие ног, охарактеризовав его как неуклюжее и очевидно механическое. По его мнению, форт не обманет и ребенка. Пэтч, сперва потрясенный, постепенно пришел в себя. Он вытащил техническое задание и продемонстрировал, что он выполнил его тютелька в тютельку. Нигде и никогда ему не давали никакой информации о характере движения ног. На Кокора Хеккуса это не произвело впечатления. Он заявил, что форт совершенно непригоден и что Пэтч обязан внести необходимые изменения. Пэтч сердито заявил, что он за это не отвечает, изменения внести можно, но за дополнительную оплату. Кокор Хеккус пришел в ярость. Он сделал резкий рубящий жест, показывая, что Пэтч зашел слишком далеко. Он заявил, что контракт не выполнен и поэтому Пэтч обязан вернуть аванс — 427.685 севов. Пэтч наотрез отказался, после чего Кокор Хеккус откланялся и удалился.
Пэтч запасся оружием, но без толку; через четыре дня три человека схватили его, тщательно, хотя и без особого интереса избили, сунули в звездолет, привезли на Обменный Пункт и установили взнос в сумме 427.685 севов. У Пэтча не было ни близких друзей, ни родственников, ни деловых партнеров; из-за нескольких долгов, сделанных ради расширения предприятия, экстренная продажа компании не могла принести больше двухсот тысяч севов. Он потерял всякую надежду на освобождение и ждал, что его продадут в рабство. Затем появился Герсен. Пэтч нерешительно поинтересовался его мотивами. Разумеется, он чувствует бесконечную благодарность, он восхищен великодушием Герсена, но убежден, что здесь кроется что-то еще.
Герсен не испытывал ни малейшего желания откровенничать с Пэтчем.
— Вы можете считать, что я знаком с Инженерной Компанией Пэтча, и считаю 51 процент ее акций достаточной компенсацией за мои расходы.
Пэтч довольно печальным тоном заявил, что удовлетворен такими условиями.
— Вы желаете формального установления партнерства?
— Будет лучше, если вы подготовите соответствующие бумаги. Собственно говоря, меня интересует полный контроль над деятельностью компании в течении неопределенного срока, не превышающего пяти лет. Что же касается прибылей, то я сейчас не нуждаюсь в деньгах и вы можете их использовать для выплаты предоставленной суммы.
Пэтч был явно не в восторге от этой схемы, но не имел оснований для возражений. Внезапно ему в голову пришла новая мысль, и он нервно потер лицо рукой.
— Скажите, вы случайно не собираетесь продолжать дела с Кокором Хеккусом?
— Раз уж вы спросили — да, собираюсь.
Пэтч нервно облизал губы:
— Позвольте мне сразу использовать мои 49 процентов голосов — решительно против. И если у вас в душе есть хоть два процента сомнений, голоса против должны перевесить безрассудные амбиции.
Герсен улыбнулся:
— 51 процент акций требуют попытаться вернуть деньги, незаконно исторгнутые Кокором Хеккусом из фондов компании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
